Прокурор, действуя в интересах А., обратился в Ленинский районный суд г. Костромы с иском к ресурсоснабжающей организации о признании действий по ограничению режима потребления электрической энергии незаконными, о взыскании компенсации морального вреда в пользу потребителя услуги.

По обстоятельствам дела: в июне 2024 года гражданин А. обратился в ресурсоснабжающую организацию с заявлением о переоформлении лицевого счета, открытого для оплаты потребленной электроэнергии, с бывшего собственника жилого дома, который умер, на своё имя. К заявлению А. приложил документы, подтверждающие право собственности на долю в праве собственности на жилой дом (свидетельство о праве на наследство), документы, подтверждающие родственные отношения с бывшими собственниками (отец и мать). В услуге по переоформлению лицевого счета А. было отказано, организация посчитала, что представленных документов в подтверждение права собственности, права владения и пользования жилым помещением недостаточно, и в августе 2024 года, с предварительным уведомлением, прекратила отпуск электроэнергии в жилой дом.

Ответчик в суде иск не признал, в обоснование позиции указал, что новый собственник (правопреемник, наследник) жилого помещения в связи с прекращением договора энергоснабжения с прежним собственником ввиду его смерти обязан заключить новый договор энергоснабжения с гарантирующим поставщиком в установленном законом порядке. Поскольку А. право собственности на недвижимое имущество не зарегистрировал, заключение договора и переоформление лицевого счета невозможно.

Проанализировав положения гражданского законодательства Российской Федерации, Закон РФ «О защите прав потребителей», Правила предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденные постановлением Правительства РФ от 06.05.2011 N 354, суд пришел к выводу о том, что заключение договора энергоснабжения в письменном виде не является императивной нормой, если стороной является физическое лицо, использующее энергию для бытового потребления. Отсутствие письменного соглашения между сторонами не свидетельствует о том, что договор не заключен; такой договор считается заключенным с момента фактического потребления гражданином электроэнергии и действует до момента отказа потребителя от предоставляемой ему услуги.

Суд установил, что жилой дом на момент введения полного ограничения режима потребления электрической энергии находился в долевой собственности А. и Т., которые вступили в права на наследство в виде долей в доме после родителей (универсальное правопреемство), у нотариуса получили свидетельства о праве. Переход права собственности А. зарегистрирован не был. Однако, в силу ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации. Таким образом, представленное истцом в организацию свидетельство являлось документом, подтверждающими право собственности А. на недвижимое имущество.

Поскольку А. является собственником жилого помещения, исполняет обязанности по оплате поставляемой электроэнергии в силу ранее заключенного договора, задолженность отсутствует, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для введения полного ограничения режима потребления электрической энергии и обязал ресурсоснабжающую организацию возобновить отпуск электроэнергии в жилое помещение, а также взыскал с ответчика в пользу А. компенсацию морального вреда 30 000 рублей и штраф в соответствии со ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» 15 000 руб.

На решение подана апелляционная жалоба, законность и обоснованность судебного акта проверит Костромской областной суд.